Антикоррупционные меры: изменения в законодательстве о правах милиции на проверки бизнеса

С середины января 2009 года вступил в силу закон из пакета антикоррупционных мер Президента РФ, который называется «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части исключения внепроцессуальных прав органов внутренних дел РФ, касающихся проверок субъектов предпринимательской деятельности».

Наиболее актуальным представляются те изменения, которые данный закон внес в статьи Закона РФ «О милиции» (Закон о милиции), регламентировавшие права милиции на проверки хозяйствующих субъектов. В частности отменен пункт 25 статьи 11 Закона о милиции, который предоставлял органам внутренних дел право по мотивированному постановлению начальника органа внутренних дел или его заместителя проводить:
осмотр производственных, складских, торговых и иных служебных помещений, других мест хранения и использования имущества;
досмотр транспортных средств в присутствии не менее двух понятых и лица, во владении которого находится транспортное средство, а в случаях, не терпящих отлагательства, - в отсутствие указанного лица;
изучать документы, отражающие финансовую, хозяйственную, предпринимательскую и торговую деятельность, требовать предоставления в пятидневный срок с момента вручения соответствующего постановления заверенных надлежащим образом копий указанных документов;
изымать с обязательным составлением протокола отдельные образцы сырья, продукции и товаров, необходимые для проведения исследований или экспертиз;
требовать обязательного проведения в срок не более тридцати дней проверок и ревизий финансовой, хозяйственной, предпринимательской и торговой деятельности, а также самостоятельно проводить в указанные сроки такие проверки и ревизии, изымать при производстве проверок и ревизий документы либо их копии с обязательным составлением протокола и описи изымаемых документов либо их копий.

Также стоит отметить, что указанным антикоррупционным законом признан утратившим силу пункт 35 статьи 11 Закона о милиции, которым органам внутренних дел предоставлялось право на проведение проверок «при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства Российской Федерации о налогах и сборах».

В силу указанных изменений, также были фактически отменены принятые на основании указанных норм Закона о милиции и подзаконные инструкции, подробно регламентирующие права милиции на проведение проверок в сфере налоговой дисциплины и в области финансово-хозяйственной деятельности (см. раздел «Полезно знать» настоящего сайта).

Другими словами, анализируя приведенные нововведения в законодательство, может сложиться впечатление, что на волне антикоррупционных инициатив властей, права органов внутренних дел очень сильно ограничены.

Однако было бы наивно полагать, что милиция осталась безоружной в деле контролирования предпринимателей и выявления преступных деяний и правонарушений в сфере экономики. Во-первых, у милиции осталось право на участие в налоговых проверках по запросам налоговых органов, а во-вторых, на проведение в отношении бизнеса мероприятий в рамках Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (Закон об ОРД).

Закон об ОРД предусматривает права милиции на опрос, наведение справок, сбор образцов для сравнительного исследования, проверочную закупку, исследование предметов и документов, наблюдение, обследование помещений, зданий, контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушивание, контроль каналов связи, контролируемую поставку, и др.

Кроме этого органы внутренних дел по-прежнему вправе «…устанавливать на безвозмездной либо возмездной основе отношения сотрудничества с лицами, изъявившими согласие оказывать содействие на конфиденциальной основе органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность».

Другими словами, без источников информации об интересующих их процессах в предпринимательских структурах органы внутренних дел в любом случае не станутся.

В самом же Законе о милиции остался в силе пункт 30 статьи 11, который гласит, что органы внутренних дел вправе «получать безвозмездно от организаций и граждан информацию, за исключением случаев, когда законом установлен специальный порядок получения соответствующей информации». Осталось также у милиции и право на получение сведений, составляющие налоговую тайну (пункт 34 статьи 11 Закона о милиции).

Стоит также отметить, что и до вступления в силу указанных изменений в законодательстве органы внутренних дел на местах не всегда использовали свое право на проведение проверок. Проверка хозяйствующего субъекта строго регламентировалась по срокам, по субъектам, по территории и по иным формальным признакам. Гораздо проще было получить интересующую орган внутренних дел информацию, направляя на предприятия письма, содержащие требования о предоставлении информации. Эта деятельность, с одной стороны, легитимна с точки зрения Закона об ОРД, и, с другой стороны, не формализована ведомственными инструкциями.

Таким образом получается, что под эгидой борьбы с «закошмариванием» бизнеса, из законодательства изымаются те полномочия на проверки бизнеса, которые уже получили свое закрепление в подзаконных актах, зафиксировавших, в числе прочего определенные гарантии защиты прав предпринимателей против злоупотребления органами милиции. Например, инструкции о проверках в сфере финансово-хозяйственной деятельности и в сфере налоговой дисциплины содержали требования об оформлении постановлений о проведении проверках, о персональном составе проверяющих, о территориальных ограничениях, об обязательных формальных признаках документов на проверку и пр. (см. раздел «Полезно знать» настоящего сайта). То есть следование данным инструкциям представляло для милиции определенные формальные затруднения при осуществлении беспредельных «наездов» на коммерсантов. При этом, у предпринимателей существовала дополнительная формальная возможность противодействовать и обжаловать действия милиционеров, которые не соответствовали требованиям ведомственных инструкций.

Признав утратившими силу данные, более или менее разработанные и уточненные в подзаконных актах положения законодательства, и, при этом, оставив в силе иные нормы, содержащие подчас аналогичные, но менее зарегулированные полномочия, законодатель снижает требования к оформлению проверочных мероприятий, к срокам проверок, к уровню должностных лиц, принимающих решения о проверках, к персональному составу лиц, которые вправе получать информацию у предпринимателей и т.д. Следовательно, создаются условия, облегчающие злоупотребления со стороны проверяющих органов и снижающие уровень защищенности предпринимателей от произвола милиции.

То есть в данном аспекте указанные антикоррупционные поправки, вопреки благим целям, облегчили деятельность милиции по «закошмариванию» бизнеса, и, следовательно, усугубили ситуацию с коррупцией в МВД.

Очевидно, что учитывая приведенные выше изменения в законодательстве, милиция при работе с бизнесом по-прежнему будет активно практиковать рассылку по предприятиям пресловутых писем с требованиями о предоставлении информации. Используя данные «письма счастья», по-прежнему будет проводиться работа по реализации прав правоохранителей на наведение справок и на исследование документов, как наименее затруднительных для милиции способов получения первичной информации, а также по исполнению иных правомочий, предоставленных законами о милиции и об ОРД.

Бесконечные запросы о предоставлении информации по-прежнему будут практически бесконтрольным методом сбора информации о фирмах и предпринимателях. При этом игнорирование данных запросов может закончиться для предпринимателя как минимум административной ответственностью, предусмотренной ст. 19.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

В любом случае, вряд ли можно сказать, что такой способ реализации инициатив Президента РФ, направленных на борьбу с коррупцией, создал дополнительные препятствия для коррупционных проявлений в сфере взаимоотношения бизнеса и органов внутренних дел. Скорее наоборот, под видом антикоррупционных мер принимаются шаги, на деле значительно усложняющее положение предпринимателей в деле защиты своих прав и интересов бизнеса от корыстных посягательств нечистых на руку представителей правоохранительных органов.

12.03.2009 года